Все ли павшие попадают в Вальгаллу?

Вальгалла стала самым известным северным образом посмертия. Отсюда легко возникает простая схема: человек погиб в бою – валькирия забрала его – он попал к Одину.

Сами источники дают гораздо более сложную картину.

В них существуют Вальгалла и Фольквангр, Хель и её чертоги, владения Ран, мёртвые, которые остаются в собственных курганах, а после Рагнарёка появляется ещё одна картина посмертия. При этом тексты не складываются в единую систему с чёткими правилами распределения всех умерших.

Поэтому вопрос «куда попадает умерший?» в северной традиции имеет несколько разных ответов.

Вальгалла: павшие в распоряжении Одина

Вальгалла – чертог Одина, находящийся в Гладсхеймре. Здесь живут эйнхерии – павшие воины, которые ежедневно сражаются, погибают и снова поднимаются для пира.

В Grímnismál (Старшая Эдда) Вальгалла описана как огромный зал: у неё 540 дверей, из каждой из которых на последнюю битву смогут выйти 800 воинов. На крыше стоят козёл Хейдрун и олень Эйктюрнир; Хейдрун даёт мёд для эйнхериев, а мясо вепря Сэхримнира съедают каждый день, и затем он снова становится целым.¹

Это важная особенность Вальгаллы: её обитатели не просто «отдыхают после смерти». Их существование связано с будущей войной богов. Каждый день они тренируются в бою, а после Рагнарёка должны выйти вместе с Одином.

Поэтому Вальгалла – не универсальный рай для всех умерших. Это место, связанное прежде всего с павшими и с войском Одина.

Но даже здесь источники расходятся

Grímnismál говорит, что Фрейя каждый день выбирает половину павших, а Один получает другую половину.² Это уже разрушает простую формулу «павший в бою = Вальгалла».

Более того, у Снорри рядом существуют разные формулировки. В рассказе о Фрейе он повторяет разделение павших между ней и Одином. Но в другом месте называет Одина Valföðr – Отцом павших – и связывает Вальгаллу со всеми погибшими в битве.³

Источник сам сохраняет здесь разные традиции. Придумывать единое правило, объясняющее их все, не требуется.

Фольквангр: половина павших у Фрейи

Фольквангр – владение Фрейи. В Grímnismál сказано, что там она выбирает места для половины павших; другая половина достаётся Одину.²

У Фрейи есть собственный зал – Сессрумнир. Это название и описание зала появляются у Снорри. На этом сведения почти заканчиваются.

Источники не сообщают: как именно Фрейя выбирает свою половину; чем отличаются её избранники от эйнхериев Одина; сражаются ли они каждый день; участвуют ли они в Рагнарёке; как выглядит жизнь в Фольквангре; где именно он находится относительно Вальгаллы.

То есть Фольквангр нельзя просто описать как «вторая Вальгалла». Источник подтверждает общий принцип – Фрейя получает половину павших, – но почти ничего не говорит о дальнейшем существовании этих людей.

Хель: путь умерших в другое царство

Другой большой пласт источников связан с Хель – и здесь тоже нельзя свести всё к простой формуле «туда попадают умершие от старости».

Самый подробный рассказ находится у Снорри в истории Бальдра. После смерти Бальдр отправляется в Хель. Гермодр скачет туда на Слейпнире, проходит по дороге к Хель, пересекает Гьолльский мост, охраняемый Модгуд, и достигает ворот. Внутри он видит Бальдра сидящим на почётном месте в чертоге Хель.⁴

Этот эпизод особенно важен для представления о Хель как о месте: это не абстрактное «после смерти», а пространство с дорогой, рекой, мостом, воротами и собственным залом.

Модгуд говорит Гермоду, что накануне по мосту прошли пять отрядов мёртвых. После моста дорога к Хель лежит вниз и на север.

При этом сам Бальдр находится в чертоге Хель вполне достойно: он сидит на почётном месте, а Гермоду позволяют остаться там на ночь. Это важно, потому что царство Хель и место наказания – не одно и то же.

Нáстронд: отдельное место для преступников

В Völuspá появляется Нáстронд, «Берег трупов». Вёльва описывает зал далеко от солнца, с дверями на север. Стены и крыша там сделаны из змей, яд течёт по залу. Внутри находятся нарушители клятв и убийцы; Нидхёгг терзает тела мёртвых.⁵

Снорри включает эту сцену в описание посмертных мест.⁵ Здесь важно различать царство Хель и Нáстронд: в тексте Снорри Нáстронд – отдельный зал с наказанием, а Хель – другое место и другое повествование.

Ран: те, кого забрало море

Есть ещё один необычный вариант посмертия – Ран, жена Эгира. В Skáldskaparmál Снорри связывает Ран с морской гибелью через её сеть: она ловит в неё тех, кто оказывается в море.⁸

Это позволяет говорить о Ран как о силе, связанной с морской смертью. Однако формула «все утонувшие обязательно попадают в чертог Ран» слишком категорична: источники не дают универсальной схемы для всех погибших в море, поэтому здесь лучше говорить именно о связи Ран с морской смертью, а не о строго установленном пункте назначения каждого утонувшего.

А если человек остаётся в кургане?

Есть и совсем другая возможность: умерший вообще не «уходит» в отдельный мир.

В сагах и героических текстах встречаются мёртвые, продолжающие существовать в собственных курганах. Такие мертвецы могут охранять сокровища, разговаривать с живыми, нападать на них или сохранять сознание.⁹ Отсюда происходит образ драугра и других курганных мертвецов.

Особенно важен сам принцип: место умершего может оставаться внутри человеческого ландшафта. Курган становится границей между живыми и мёртвыми, а не просто памятником человеку, который окончательно исчез из мира.

Что Снорри говорит о новых местах после Рагнарёка?

Здесь стоит внести важное уточнение: у Снорри нет списка из нескольких новых «залов» с точным количеством.

В начале 52-й главы Gylfaginning (Младшая Эдда) Ганглери спрашивает, что останется после того, как мир сгорит, боги, эйнхерии и люди погибнут. Третий отвечает: «Margar eru þá vistir góðar ok margar illar» – то есть «Тогда будет много хороших жилищ и много дурных». Это принципиально: Снорри сразу говорит о множестве мест, а затем перечисляет только некоторые из них.⁶

Первым он называет Гимле. Это лучше понимать как место или жилище в небесах, а не как ещё один зал с таким же статусом, как Бримир или Синдри, – Снорри говорит, что лучше всего будет находиться именно в Гимле. Дальше идёт Бримир – зал, где будет много хорошего питья для тех, кто любит его; в сохранившемся тексте он стоит на Ókólnir. А на Нидафьоллях расположен Синдри – хороший зал из красного золота, где, по словам Снорри, будут жить хорошие и нравственные люди.

Рядом с этими залами Снорри снова описывает Нáстронд: большой дурной зал с дверями на север, сплетённый из змеиных спин, по которому текут потоки яда, а в нём – нарушители клятв и убийцы. И наконец звучит: «En í Hvergelmi er verst» – «Но хуже всего в Хвергельмире», где, по его словам, «Þar kvelr Níðhǫggr nái framgengna» – Нидхёгг терзает тела умерших.

То есть если считать только названные Снорри хорошие места, в этом фрагменте мы видим Гимле, Бримир и Синдри – но Гимле и два зала нельзя механически считать тремя одинаковыми «залами». Кроме них есть Нáстронд, а Хвергельмир назван худшим местом. И всё это находится внутри фразы о том, что хороших и дурных жилищ будет много.

Что происходит дальше?

В следующей, 53-й главе, Снорри уже говорит не о новых залах, а о тех, кто переживёт Рагнарёк.⁷

Земля поднимается из моря зелёной и прекрасной. Видар и Вали остаются живы и селятся там, где прежде был Асгард. К ним приходят сыновья Тора Моди и Магни с Мьёльниром. Затем из Хель приходят Бальдр и Хёд и присоединяются к остальным.

Это важная деталь: Бальдр и Хёд после Рагнарёка возвращаются из Хель, то есть Снорри показывает посмертие и последующее существование после гибели старого мира как связанные, но разные этапы.