Восемнадцать заклинаний Одина

Всё, что мы разбирали в этом разделе до сих пор – гальдраставир, Гальдрабук, нид – принадлежит либо позднему Средневековью, либо раннему Новому времени. Здесь источник принадлежит к гораздо более раннему пласту традиции: это эддическая поэзия, сохранившаяся в рукописи «Старшей Эдды» XIII века, но включающая материал, сложившийся заметно раньше времени её записи, – «Речи Высокого» (Hávamál).

Что такое Ljóðatal

Последний раздел «Речей Высокого», обычно занимающий строфы 146–164 или 147–165 в зависимости от издания (разница возникает из-за редакционного деления строф, а не из-за нескольких вариантов полного списка), называется Ljóðatal – «Перечень песен»¹. Один перечисляет восемнадцать магических песен (ljóð), которые он знает, – по формуле «я знаю первую… я знаю вторую…» и так далее, с нарастанием.

Список открывается строфой, где Один прямо говорит, что знает песни, которых «не знает ни жена конунга, ни сын человеческий» – и первая из них помогает от горя, боли и болезни².

Главная честная деталь: слов нет

Вот что действительно важно понимать про этот раздел: сами формулы заклинаний нигде не приводятся. Для каждой из восемнадцати песен названо только её назначение и эффект – что она делает, а не что нужно произнести или начертать, чтобы это сработало. Источник оставляет содержание песен нераскрытым: было ли это намеренным сокрытием магического знания, расчётом на то, что аудитория и так его знала, или просто литературным приёмом каталога способностей – установить по одному только тексту невозможно³.

По описанным эффектам восемнадцать песен охватывают широкий разброс задач: исцеление от болезни, горя и боли; освобождение от пут и оков; защита в бою и способность лишить силы оружие противника; усмирение ветра и стихий; тушение огня; привлечение женщины; способность разрушить чужие злые чары, наведённые женщиной; и, в одной из самых мрачных строф раздела, – способность говорить с повешенным мертвецом и заставить его отвечать.

Связь с рунами – не такая прямая, как кажется

Ljóðatal идёт сразу после другого известного раздела «Речей Высокого» – Rúnatal (строфы 139–146), рассказа о том, как Один добыл руны через самоповешение на древе (разбирали в статье об Одине). Из-за этого соседства весь список из восемнадцати песен в популярных пересказах часто называют «рунической магией» целиком. Но это не совсем так: явное упоминание рун встречается прямо только в одной из восемнадцати песен – двенадцатой, где повторяется мотив дерева и повешенного тела. В остальных семнадцати строфах руны не упоминаются вовсе⁴.

Объём перечня

Часть исследователей (в частности, Карл Мюлленхофф) считает, что исходный перечень заканчивался на пятнадцатой песне, а последние три (16–18) – более поздние и не вполне ясные по смыслу добавления. Иногда Ljóðatal из-за этого пытаются связать с рунической традицией теснее, чем позволяет текст, – но само число восемнадцать никак не совпадает со стандартным Младшим футарком: в нём шестнадцать рун, а песен перечислено восемнадцать. Это не значимое совпадение и не случайность, а просто два разных числа из разных систем.

Раздел, а вместе с ним и вся поэма, завершается строфой, где голос рассказчика возвращается в зал – источник ставит финальную точку так же, как большинство разобранных в этом разделе средневековых текстов: даёт форму, но не открывает содержание до конца.

Контекст слова galdr и граница с сейдом и поздней графикой – в статье «Гальдр: магия, которую произносят».