Мидгард (Miðgarðr) – срединный мир

Мир людей. Название буквально означает «средняя ограда» – заграждение, отделяющее обжитое пространство от внешнего хаоса.

Историческое значение

Сотворение из пустоты (Völuspá, строфы 3–4)¹

Ár var alda,
þar er Ymir byggði,
vara sandr né sær
né svalar unnir;
jörð fannsk æva
né upphiminn,
gap var ginnunga,
en gras hvergi.

В начале времён,
когда жил Имир,
не было ни песка, ни моря,
ни студёных волн;
земли не было вовсе,
ни небес над ней,
была лишь зияющая бездна,
и нигде ни травинки.²

Áðr Burs synir
bjöðum um yppðu,
þeir er Miðgarð
mæran skópu;
sól skein sunnan
á salar steina,
þá var grund gróin
grænum lauki.

Пока сыны Бора
не подняли землю,
они, что Мидгард
славный создали;
солнце светило с юга
на камни чертога,
тогда земля поросла
зелёным луком.²

Сама поэма не рассказывает здесь, из чего именно вылеплен Мидгард – просто говорит, что его «подняли» сыны Бора (Один, Вили и Ве). Подробности – что земля создана из плоти великана Имира, море из крови, горы из костей – принадлежат исключительно прозе «Младшей Эдды» (Gylfaginning, глава 8)³. Поэтический источник даёт сам факт творения; телесную анатомию мира достраивает Снорри.

Устройство и жители (по прозе)

Прозаический источник даёт то, чего нет в поэзии, – цельную картину устройства мира. Земля, по Gylfaginning, кольцеобразна: снаружи, вдоль берега окружающего её океана, поселили племена великанов, а внутреннюю часть суши огородили крепостной стеной – сплетённой из ресниц самого Имира⁴. Именно эта стена и есть в буквальном смысле «средняя ограда», давшая Мидгарду имя: не весь мир людей, а огороженная безопасная его часть, защищённая от великанов снаружи. Мозг Имира, брошенный в воздух, стал тучами.

Первых людей, Аска и Эмблу, согласно тому же источнику, боги вырезали из двух стволов дерева (ясеня и вяза, по одному из толкований) на берегу моря и поселили именно в этой огороженной части – том самом Мидгарде.

Честная оговорка

Гиннунгагап – зияющая бездна до сотворения мира – упомянута в этой же строфе, но что именно она собой представляла (пропасть между огненным Муспельхеймом и ледяным Нифльхеймом, как рассказывает проза) поэма не уточняет. Опять тот же паттерн: поэзия называет факт и имя, проза выстраивает вокруг них полную космогонию. Отдельно – корова Аудумла и сборка мира из тела Имира.